о хмельном на трезвую

  "Все пройдет... и в этом наше утешение, никто обратно не вернет…   желанье жить (и в слабости смирения) невольно, но счастливым быть "

Однажды, когда свободное время вышло за рамки досуга и превратило его в бездельника, он решил, что было бы неплохо (хотя бы) записать планы на будущее. Примерно так в его жизни появилась тетрадь, с довольно таки обнадеживающим названием… «Пока не сыграл в ящик»

Под перебор электрогитары, ритмичный бой ударных лились слова. Она не разбирала их. Был только знакомый голос. Он медленно приближался, проходил через пространство, материализовался (заполнял всю комнату)

Нет, комнаты не было. Был вагон двухместного купе, стук колес, мелькающие за окном огни, пролетающие километры пути. И парень с гитарой улыбающийся ей. Они снова сидели друг напротив друга. Глаза в глаза – разговор без слов.  © Dr. Zaitseva

Прошло два месяца с тех пор, как она устала улыбаться… нелепо напрягать лицевые мышцы и делать вид, что все отлично… казаться милой и любезной – устала. В тот момент, когда она впервые пропустила сквозь сердце дурные мысли о своей пропаже, что с каждым днем подпитывались болью разлуки… ей попросту надоело скалить зубы бессмысленности этого мира (именно той, которой она иногда наделяла его)

Изводя себя томительным ожиданием неизвестности, она (день за днем) упрямо набивала оскомину надеждой на встречу. Пытаясь вернуть былое, дабы вновь насладиться тем приятным полумраком задымленного пространства, она… неторопливо пила имбирный чай и… обещано доливала в него спиртное.

Зачем суммировать потери, умножать разочарования, подводить итоги действий, а после, проклинать судьбу? Объясни мне, для чего строить наполеоновские планы, изначально зная о том, что в ближайшие годы изменений не предвидится? 

А ведь это даже не упрямство, скорее каприз… жалкое подобие истерики ребенка. Ты постоянно забываешь, что бесполезно говорить о чем-то важном, когда привыкла говорить ни о чем.

Примерно полгода испытываю желание поставить стол посреди кухни, застелить его газетой, сварить картошки в мундирах, нарезать сала, почистить лук, махнуть стопку водки и занюхать ее горечь последним куском слегка заплесневелого хлеба. Потом, несколько раз затянуться «Беломором» и наливая вторую, погасить папиросу в пепельницу возле шипящих окурков твоего «Мальборо»… чтоб удобней было клеить скотчем рваные купюры. И все это только для того, дабы еще раз услышать твое обнадеживающее...

– Малый, не страдай фигней, завтра обещали дать зарплату.

… каждый раз, когда я обжигался, а после рвал свою душу на куски, лишь бы унять невыносимую боль… ты, до боли в груди сжимала меня в своих бережных объятиях, дабы я знал, что вовсе не один в своем придуманном одиночестве. Именно чувство того, что ты всегда рядом, позволяло мне молчать о наболевшем, понимать больше сказанного и находить в разговорах ни о чем, нечто важное. 

А ведь это и было то самое настоящее, которое так легко потерять в пустой комнате, отчего все сложнее отыскать в толпе знакомых глаз.

Дабы окончательно не погрязнуть всуе кровоточащего ада воспоминаний, невольно приходишь к выводу, что путь условностей, ничем не уступает тупиковым ситуациям, из которых тоже необходимо выбираться. 

Благо (хоть в этот раз) доброжелатели хором твердят одно и тоже, мол… если запутался, вернись туда откуда пришел. Посему, каждую ночь я тщетно ищу те неуместные троеточия логичной запятой, дабы подвести черту и начать обратный отсчет.

Распластавшись на полу в блаженной неге… неспешно смакуя сладкий полумрак винного кофе… чиркаешь зажигалкой, выхватывая один за другим куски пыльного пространства погруженного в сонный полусвет звездной ночи. 

Вихрь искр полупрозрачного языка пламени делает несколько упругих па, а после… замирает, вытягиваясь в стройную фигуру. Здесь нет ни ветра, ни сквозняков, только музыка и полумрак. Ни что не отвлекает, посему я неотрывно смотрю на этот оранжевый лепесток, что постепенно гаснет в несколько гулких ударов сердца.

Там где умный найдет повод слово молвить, дурак увидит лишь причину в морду дать. 

И вы (конечно же) не раз замечали… когда некто, озвучивая свое личное «фэ» на чужое «фи», невольно ввязывается в пустой спор с хором единомышленников, что, так или иначе, прогибают под себя вселенную.

Казалось бы, ничего криминального не происходит. Ведь сколько людей, столько и мнений, а в поисках истины – спор неизбежен. Ну а то, что в итоге личные мнения каждого сливаются воедино, (превращаясь в некое достояние общества) это уже не что иное, как позиция большинства.

По сути, в любом споре никто ничего не теряет, ибо в силу своих убеждений каждый остается при своем. Просто в определенный момент кто-то проявит мудрость и уступит мнением другому. И так как компромисс найден, (тема закрыта, инцидент исчерпан) то и говорить более не о чем. Однако все же удивительно…

Мы так неохотно и с большим трудом пускаем прохожих в свою личную жизнь, но с такой легкостью и не абы каким удовольствием обсуждаем с ними грязное белье.

Кто-то где-то проводит черту, пытаясь прорваться за край. Кто-то топчет ногами мир, наступая на чей-то рай. Кто-то слезы роняет с дождем, для кого-то они лишь вода. Кто-то бережно дарит мечту, а кому-то она не нужна. 

Кто-то скажет «Прощай навсегда», пополняя списки потерь. Кто-то молит кого-то «Прости», и лбом стучится в закрытую дверь. На вечерней крыше вдвоем, кто-то с кем-то танцует джаз. Нарушая все клятвы свои. Кто-то чей-то в последний раз.

Кто-то верит, что видел смерть, а кто-то ею и был. Для кого-то и вечность – не срок, ну а кто-то про все позабыл. Кто-то думал, что знает маршрут, но забрел в незнакомый тупик. Кто-то тихо шептал о любви, чей-то голос сорвался на крик. 

Кто-то в жизни привык играть, кто-то в играх пытается жить. Кто-то только открыл глаза. А кому-то пора уходить. Кто-то снова пишет слова, пусть они никому неважны. Кто-то ждет исполнения снов. А кого-то волнуешь лишь ты. ©